Если мы намерены изменить правила игры, необходимо создавать собственные продукты с высокой добавленной стоимостью.
С 2014 года экономика находится в состоянии кризиса, а масштабная война еще больше изменила приоритеты, перераспределила инвестиции и разрушила прежние логистические цепочки.
Бизнес уже не рассчитывает, что рабочие будут массово приходить на заводы. В условиях тотального дефицита кадров это просто невозможно.
Для восстановления экономики недостаточно быть сырьевым государством; необходим качественный рывок. Единственный выход — это создание товаров с высокой добавленной стоимостью.
Сырьевой тупик
Для возобновления работы остановленной шахты требуется тысячи рабочих для тяжелой физической работы, и таких людей нет. Специалисты уехали, ушли на фронт или покинули опасные регионы, поэтому даже при наличии денег и спроса восстановить добычу невозможно.
Сырьевая модель, включающая добычу руды, угля и продажу необработанного зерна, требует значительных человеческих ресурсов. Казалось бы, нехватку рабочей силы можно было бы компенсировать с помощью манипуляторов, но в добывающей отрасли технологии сталкиваются с ограничениями.
Производственные цехи легче поддаются роботизации, поскольку это упорядоченная среда: четкие участки, каждая из которых выполняет свою функцию. Однако карьер или шахта устроены иначе.
Территория непредсказуема, и многие участки недоступны для обычной техники — нужны специализированные машины. Главное, что добывающее предприятие функционирует как единое целое. В цехах можно частично сократить производство: закрыть одно направление, оставить другое, перейти на работу по заказу.
С добычей такое не получится. Если не хватает людей, цикл останавливается, так как каждое звено требует определенное количество персонала. Уменьшить его вдвое и получить тот же результат невозможно. Экономика, зависящая от экспорта сырья, замедляется не из-за отсутствия спроса, а из-за нехватки тех, кто его добывает и загружает.
Принудительная эволюция
Евросоюзу невыгодно, чтобы Украина стала мощным производителем готовой продукции. Им удобнее, когда мы поставляем дешевое сырье, которое затем перерабатывается на заводах ЕС, создавая продукты с высокой добавленной стоимостью. На них пишут Made in Germany или Made in Poland, а Украина в этой цепочке остается незамеченной и недооцененной.
Если мы хотим изменить правила игры, нам необходимо развивать собственные продукты с высокой добавленной стоимостью. Мы уже много лет говорим о необходимости строительства заводов по глубокой переработке и продаже готовых продуктов, комбикормов или биоэтанола. Вместо сырой стали следует экспортировать готовые детали, станки и оборудование.
Однако если у нас не хватает рабочих для добычи руды, то кто будет работать на новых заводах по переработке? Ответ — роботы. Обработка, сортировка, упаковка и сварка гораздо легче поддаются автоматизации, чем добыча, поскольку это стандартизированные процессы. Именно в этом сегменте украинскому бизнесу проще заменить ручной труд роботами.
Подобная трансформация произошла в украинской IT-отрасли. С 2010 по 2021 год Украина из страны, поставляющей исполнителей для простейших задач, превратилась в поставщика сложных, творческих решений. Это та же самая логика перехода от сырьевого мышления к продуктовому — только в другой отрасли.
Завод будущего
Мы изучали, как можно роботизировать стекольный завод, и в процессе анализа обнаружили лишь два участка, где возможно внедрение роботов; остальная часть линии уже настолько автоматизирована, что добавить что-то новое невозможно. Такие предприятия в Украине — скорее исключение, но они должны стать стандартом, к которому всем придется стремиться. Современные производственные линии требуют не сотен работников, а всего трех-пяти операторов.
Интеллект украинцев становится слишком ценным ресурсом, чтобы тратить его на монотонную ручную работу. Завод будущего выглядит следующим образом: десяток специалистов проектируют, программируют и контролируют, а сотни роботов работают круглосуточно.
Заменяем ли мы дефицит грузчиков на более острый недостаток инженеров и операторов? Нет. Обучить оператора роботизированного комплекса несложно: в большинстве готовых решений прописана программа и задан рабочий цикл, поэтому человеку нужно лишь понять, как его запустить или остановить, а также как действовать в нестандартных ситуациях. Этому можно научиться без инженерного образования.
Сложнее дело обстоит с инженерами-проектировщиками. Если их будет недостаточно, вся интеллектуальная составляющая окажется за границей, и Украина будет вынуждена покупать готовые технологии. Чем больше роботов на предприятиях, тем острее становится проблема, и тем активнее государство должно инвестировать в популяризацию инженерных специальностей и поддержку этой отрасли.
«Вам не до роботов»
Зарубежные партнеры привыкли смотреть на нас с недоверием: мол, какая тут роботизация, у вас же война. Да, мы потеряли доступ к дешевой рабочей силе, и наши старые сырьевые цепочки разрушены. Тем не менее этот кризис — наш жесткий, но реальный шанс перестать быть сырьевым придатком и стать продуктовой державой.
Мир больше не функционирует по принципу «двигатель из Китая, деталь из Америки, сборка где-то в другой стране». Геополитическая ситуация меняется, и даже США наращивают собственное производство вместо импорта. Война наглядно продемонстрировала это на примере вооружений:
